Наполеон проиграл. Его марш победил | История «Марша Наполеона»
Последний нигун — в последнем путешествии
Алтер Ребе, рабби Шнеур-Залман из Ляд, основатель хасидизма Хабад, сам сочинил десять нигуним — хасидских мелодий. Первые из них он сочинил ещё в годы пребывания у Магида из Межирича, а позднее, на протяжении лет своего руководства, продолжал их развивать и совершенствовать.
И всё же один из нигуним, наиболее прочно связанных с именем Алтер Ребе, был сочинён вовсе не им.
Он пришёл из армии Наполеона.
История этого нигуна переносит нас в последние месяцы земной жизни Алтер Ребе — и в его последнее путешествие. Именно тогда, в разгар одной из крупнейших войн той эпохи, он взял чужой военный марш и возвысил его, введя в пространство святости: «Марш Наполеона».
Когда между Российской империей во главе с Александром I и Францией Наполеона разгорелась война, перед российским еврейством встал вопрос огромной важности: что будет означать для жизни евреев победа каждой из сторон?
Алтер Ребе поддерживал победу России и заранее предсказал поражение Наполеона, как подробно описано раввином Йеошуа Мондшайном в книге «Последнее путешествие» (HaMasa HaAcharon).
В 1812 году Наполеон вторгся в Россию во главе Grande Armée — «Великой армии», одной из крупнейших военных сил, которые до того видела Европа. 24 июня сам Наполеон пересёк Неман близ Ковно — нынешнего Каунаса — и вступил на территорию Российской империи. В течение следующих дней там же по трём понтонным мостам переправились основные силы его армии — около 300 000 человек.
Представьте эту картину: сотни тысяч солдат переходят Неман, направляясь в глубь России, — под победный марш армии Наполеона. Примерно шесть недель спустя Алтер Ребе, покидая Ляды перед наступающей французской армией, попросит принести ему именно эту мелодию.
Огромный масштаб вторжения позволяет по-настоящему оценить то, что произошло всего несколько месяцев спустя. Армия, вошедшая в Россию с такой сокрушительной мощью, потерпит тяжёлое поражение и начнёт катастрофическое отступление — как и предсказывал Алтер Ребе.
Но в глазах Алтер Ребе это была не только война армий.
Его сын и преемник, рабби Довбер из Любавичей — Мителер Ребе, — оставил пространное письмо, в котором описал бегство своего отца от наступавшей французской армии и необычайные события, сопровождавшие этот путь. Наполеона он называет «врагом, притеснителем, гонителем и всеобщим убийцей»[1] — даже не называя его по имени.
Далее он приводит от имени Алтер Ребе ещё более резкое описание:
«Он — сатан, противостоящий со всей силой зла добру; он — сила клипы и сурового суда, полная противоположность милосердию и добру: лишь смерть и зло, и вся его жизненная сила направлена на то, чтобы творить зло». [2]
Из этих источников видно, что в понимании Алтер Ребе наряду с физической войной разворачивалось и духовное противостояние.
И в этом противостоянии музыке предстояло сыграть неожиданную роль.
В разгар бегства: принести марш
Историю «Марша Наполеона» рассказал рабби Йосеф-Ицхак Шнеерсон, шестой Любавичский Ребе, в 1943 году, в завершение традиционной трапезы Сеудат Машиах в последний день Песаха.
Алтер Ребе покинул Ляды вместе с семьёй и многочисленными сопровождавшими его хасидами. Караван насчитывал шестьдесят повозок, не считая тех, кто шёл пешком, и его сопровождали российские военные, которым было поручено обеспечивать безопасность в пути. Первым этапом путешествия стала переправа через Днепр.
Бегство от армии Наполеона началось в пятницу, 29 ава 5572 года (1812), накануне Шаббата и месяца элул.
И именно в этот момент Алтер Ребе обратился с неожиданной просьбой:
«Когда Алтер Ребе покидал Ляды из-за войны Наполеона, в пятницу перед Шаббат Мевархим месяца элул 5572 года [1812],[3] он велел узнать мелодию “марша”, с которой французская армия перешла границу России со стороны Пруссии. Когда мелодию принесли и исполнили перед Алтер Ребе, он сказал, что это мелодия победы. Он погрузился в глубокое двейкус, а затем произнёс: “В конце концов, дидан ноцах — победа будет за нами”». [4]
Картина поразительная: спасаясь от наступающей армии Наполеона, Алтер Ребе просит услышать её собственный марш победы.
Он распознаёт саму сущность этой музыки — «мелодию победы», погружается в состояние глубокой духовной сосредоточенности и затем провозглашает:
«В конце концов, дидан ноцах — победа будет за нами».
На следующий день, в тот самый Шаббат, Алтер Ребе произнёс краткий хасидский маамар о музыкальных стилях разных народов и о том, как музыка выражает характер каждого из них — теме, которую я подробнее рассматриваю в статье о западной и восточной музыке в учении Алтер Ребе .
Примечательно само соседство этих событий. Накануне Алтер Ребе попросил принести ему марш армии Наполеона, а уже на следующий день говорил о музыке разных народов и о характере каждого народа, выраженном в его музыкальном стиле.
Наполеон и Санхерив
В одном из маамаров того же периода Алтер Ребе сравнивает Наполеона, императора Франции, с библейским Санхеривом, царём Ассирии.
Он объясняет[5], что духовная сила, воплощённая в Санхериве, — это отрицание веры и безбожие, превосходящие даже клипу фараона и доходящие до полного отрицания Божественного. Судя по приведённому выше свидетельству Мителер Ребе, Алтер Ребе видел сходную опасность и в Наполеоне: отрыв человечества от веры.
Он также связывает падение Наполеона с поражением Санхерива.
И здесь появляется особенно интересная для нашей темы музыкальная деталь. Рассказывая о гибели лагеря Санхерива, Талмуд говорит, что его воины «услышали песнь из уст святых существ — и умерли»[6].
Взять нигун — значит взять победу
Более чем через 160 лет, на фарбренгене в Шаббат Берешит 1973 года, вскоре после Симхат-Торы, Любавичский Ребе дал поразительное объяснение поступку Алтер Ребе:
Алтер Ребе забрал у Наполеона марш — и тем самым забрал у него и победу.[7]
Это превращает историю марша в нечто гораздо большее, чем просто заимствование чужой мелодии.
Алтер Ребе не пытался лишить мелодию её силы или стереть её первоначальный характер. Напротив: он распознал заключённую в ней силу победы — и направил эту силу к святости.
После череды крупных побед армия Наполеона продвинулась далеко в глубь России. Однако кампания завершилась катастрофическим отступлением французской армии.
В другой раз Ребе описал преображение этой мелодии следующими словами:
«Мелодия, названная именем противника, “Марш Наполеона”, — это мелодия, которая была возвышена к святости». [8]
Так марш вошёл в музыкальную сокровищницу Хабада.
Он не утратил своего военного характера, движения вперёд или ощущения уверенности в победе. Но его смысл изменился полностью.
Та же музыкальная сила стала теперь выражением победы святости.
Последняя победа: «Марш Наполеона» в последние минуты Йом-Кипура
Но история марша не закончилась последним путешествием Алтер Ребе.
Последние минуты Неилы, заключительной молитвы Йом-Кипура, переходят в последний Кадиш и звук шофара, знаменующий завершение самого святого дня еврейского года.
Чтобы понять силу этого момента, необходимо понять место Йом-Кипура среди еврейских Дней Суда. Начиная с Рош а-Шана, человек — и весь мир — предстаёт перед судом. Когда Йом-Кипур подходит к концу, последние минуты Неилы воспринимаются как время окончательного запечатления, когда суд над наступающим годом достигает своей кульминации. И именно в этот высший момент звучит марш победы.
Это уже не победа одной армии над другой. Теперь марш выражает радость и уверенность в победе святости — добра над злом, света над тьмой — в тот момент, когда духовный суд Свыше подходит к своему завершению.
Рабби Йосеф-Ицхак Шнеерсон рассказывал, что Ребе Хабада — включая самого Алтер Ребе — в эти последние минуты, перед звуком шофара в завершение Неилы, пели радостную мелодию. В 1898 году по указанию рабби Шолом-Довбера Шнеерсона, пятого Любавичского Ребе, именно «Марш Наполеона» стали исполнять в этот момент. Этот обычай продолжился при рабби Йосеф-Ицхаке Шнеерсоне, а затем и у Любавичского Ребе.
Так преображение завершилось.
Марш, когда-то связанный с армией Наполеона, наступавшей на Россию, стал мелодией, которую евреи поют в последние минуты Йом-Кипура — маршем победы в самый час суда и окончательного запечатления.
Армия исчезла.
Империя пала.
Марш остался — но теперь сама победа означала нечто совершенно иное.
Источники и примечания
- Игрот Кодеш Адмур а-Эмцаи, с. 33. ↩
- Там же, с. 35. ↩
- Подробное описание см.: раввин Йеошуа Мондшайн, «Последнее путешествие» (HaMasa HaAcharon). ↩
- Сефер а-Сихот 5703 (1943), с. 118, Ахарон шель Песах, п. 97. Примечательно, что в той же беседе упоминается также мелодия хора Мителер Ребе, предназначенная для «атаки» на животную душу. ↩
- Друш Таар а-Схира, 5572 (1812). ↩
- Вавилонский Талмуд, Санхедрин 95б; Торат Хаим, Шмот 75в; там же, 30в, и указанные там источники. ↩
- Эйхаль а-Негина, с. 191, 314, 330. ↩
- Сихот Кодеш 5734, т. 1, с. 101; перевод на иврит: Эйхаль а-Негина, с. 193. ↩
Comments
Post a Comment