Рабби Йонатан Эйбешюц о полутонах

Рабби Йонатан Эйбешюц (1690–1764), один из величайших знатоков Торы своего поколения, был раввином Праги, а впоследствии — раввином общин Альтоны, Гамбурга и Вандсбека. Он является автором прославленных трудов по Галахе Урим ве-Туммим и Карти у-Палти.

В одной из речей, вошедших в его книгу Яарот Дваш,[1] рабби Йонатан рассуждает о семи науках, соответствующих семи светильникам Меноры. В ходе этого рассуждения он упоминает, что написал особый труд, посвящённый этим семи наукам, их корням в Торе и тому, как они служат Торе:

«Все науки исходят из нашей Торы; в ней их источник, и к ней они возвращаются... как я подробно разъяснил и составил об этом особую книгу. На этом построена вся книга: все науки украшают нашу Тору и служат ей».

Далее в той же речи рабби Йонатан обращается к музыке:

«О мудрости музыки можно сказать многое. Посредством неё можно постичь всё, что относится к знакам кантилляции и музыкальной записи Песни Песней в Торе, красоту музыкального выражения левитов,[2] и тому подобное. Это стройные мелодии, радующие сердце, рассеивающие меланхолию и приводящие душу к состоянию радости, в котором на ней может почить Божественный дух, как это было у пророков.

«И сколь велика сила этой мудрости! Ибо все ангелы в вышних мирах и небесные сферы музицируют и поют — песнью и прекрасной мелодией, в соответствии с правильным порядком звуков и полузвуков. Всё это имеет свой корень в истинной мудрости, то есть в мудрости Каббалы, и каждое музыкальное движение имеет свои корни. Об этом я также подробно говорил в упомянутой книге: как в своей игре, пении и музыкальных движениях они направляли своё намерение к движениям высших миров, в соответствии с красотой и мелодией вышеупомянутой мудрости, голосом и инструментом — „чтобы извлечь единый звук“».[3]

Этот труд рабби Йонатана Эйбешюца о семи науках — включая мудрость музыки — насколько нам известно, до нас не дошёл.

Трудно не задаться вопросом: утрачен ли он безвозвратно — или, быть может, его рукопись до сих пор лежит где-нибудь в библиотеке или архиве, ещё не опознанная исследователями? Я обратился к профессору Маозу Кахане, исследователю трудов рабби Йонатана Эйбешюца, которому удалось обнаружить ранее не публиковавшиеся его сочинения. Он ответил, что поиски, безусловно, стоит продолжать. Быть может, именно эти строки попадутся на глаза тому, кто сможет помочь в поисках этого драгоценного сокровища.

Пока же в наших руках остаются лишь эти несколько строк из Яарот Дваш — однако и в них заключено немало пищи для размышления.

Выражение «звуки и полузвуки» означает целые тоны и полутона. Именно такую терминологию использует рабби Иммануэль Хай Рикки в книге Хон Ашир[4] в своём известном комментарии к Перек бе-Шир — музыкальному трактату о пении левитов.

Само упоминание звуков и полузвуков уже свидетельствует о том, что рабби Йонатан Эйбешюц был знаком с тонкостями музыкальной науки. Более того: он умел соотносить их с духовными смыслами и сокровенной мудростью Каббалы.

Почему же, давая столь краткое описание мудрости музыки, рабби Йонатан решил упомянуть именно «звуки и полузвуки»?

На самом простом уровне — потому, что это одни из основных мер, из которых складывается музыкальная структура, подобно тому как локоть и половина локтя служат мерами, из которых возводится физическое строение.

Но, по-видимому, здесь заключено нечто более глубокое.

В этих немногих словах рабби Йонатан, возможно, указывает нам на возвышенный смысл. Ведь в том же предложении он говорит, что «звуки и полузвуки» имеют свой «корень в истинной мудрости».

Какой же секрет скрывается за тонами и полутонами?

Для полного и достоверного ответа придётся дождаться обнаружения утраченного труда рабби Йонатана.

А пока я хотел бы предложить понимание его слов таким, каким оно представляется мне.

Целый тон — это целый шаг по музыкальной шкале, тогда как полутон — половина шага.

Различие между ними не только количественное, но и качественное. В музыке и в нашем восприятии они могут выполнять совершенно различные — и даже противоположные — функции.

Целый тон создаёт ощущение пространства и полноты, тогда как полутон — ощущение сжатия и недостатка.

Различие между целыми тонами и полутонами лежит в основе различия между большими и малыми интервалами, а в своём полном развитии — между мажором и минором.

Во внутреннем, духовном смысле это отражает различие между хеседом и гвурой — между раскрытием и сдерживанием, между сладостью и горечью: двумя основополагающими линиями, на которых строится музыкальное творение в целом.

Если пойти ещё глубже, «полутона» можно понять в свете учения Маггида из Межерича о «половинных формах» — «хацей цурот» (חצאי צורות).[5]

Это выражение основано на хасидском толковании еврейского слова «хацоцрот» (חצוצרות) — «трубы» — как «хацей цурот», «половинные формы». Суть этого учения в том, что «половина» не воспринимает себя как самостоятельное, замкнутое в себе целое. Она оставляет место для другого, и именно благодаря этому битулю (ביטול) — отказу от ощущения собственной самодостаточности перед лицом более высокого единства — две половины способны соединиться и образовать единое целое.

Целый тон — это целостная форма. Но внутри него заключены две половинные формы — два полутона. Полутон, если можно так выразиться, ощущает себя лишь половиной формы: разбитое сердце, битуль, стремление соединиться с другим полутоном, который восполняет его до целого тона — до завершённой формы.

Весь этот глубокий смысл скрывается за целым тоном и полутоном. Здесь мы видим, как даже мельчайшая деталь музыкальной структуры способна привести нас к смыслам высочайшего духовного порядка. Возможно, отныне даже полутон зазвучит для нас иначе.

Словами рабби Йонатана:

«Каждое музыкальное движение имеет свои корни».

Даже самое малое движение.

---

Примечания

[1] Яарот Дваш, часть II, речь 7.

[2] См. Шират ха-Левиим, с. 206.

[3] Слова «чтобы извлечь единый звук» перекликаются с формулировкой II Хроник 5:13, где говорится о пении левитов. Выражение «голосом и инструментом» также отсылает к этому стиху: «и трубящие и поющие были как один, чтобы извлечь единый звук». См. обсуждение в Шират ха-Левиим, с. 219.

[4] Хон Ашир, Йома 3:11. С Божьей помощью, этому источнику и его толкованию будет посвящена отдельная статья в серии Torah Musicology.

[5] Источник приводится в Шират ха-Левиим, с. 299.